Марина2008

Мне выпала возможность выступить в качестве эксперта двух равноправных по качеству флейт, но разных фирм изготовителей: 1. Флейта Trevor J. James серии Privilege III (посеребренный корпус, ми-механика, серебряные губки, закрытые клапаны, не в линию, С колено) 2. Флейта F. Stepanov серии Ladoga (посеребренный корпус, ми-механика, серебряные губки, закрытые клапаны, не в линию, С колено) Для начала рассмотрим внешний вид. Губки: 1 – Губки флейты Trevor J. James (Privilege III) 2 – Губки флейты F. Stepanov (Ladoga) Губки F. Stepanov более вытянуты (5.2 см), по сравнению Trevor J. James (4.7 см), и имеют меньший уровень боковых скосов губных отверстий, что создает впечатление квадратности по сравнению с более овальным губным отверстием флейты Trevor J. James. Голова флейты: 1 – Голова флейты Trevor J. James (Privilege III) 2 – Голова флейты F. Stepanov (Ladoga) По внешнему виду диаметр головки F. Stepanov меньше по сравнению Trevor J. James (голова от F. Stepanov не подошла к флейте Trevor J. James; она немного «болтается» в теле) и еще мне показалось, что толщина отверстия головки F. Stepanov меньше чем у Trevor J. James, что по-видимому, и отразится это на качестве извлекаемого звука, которое я опишу ниже. Оказалось, что на самом деле толщина стенок головы F. Stpanov 0.40 мм (0.016 inc), а толщина стенок Trevor J. James 0.45 мм (0.018 inc) В голове флейты F. Stepanov более отчетливо видно место прикрепления пробки. Тело флейты: 1 – Тело флейты Trevor J. James (Privilege III) 2 – Тело флейты F. Stepanov (Ladoga) Клапаны у флейты F. Stepanov более плоские; немного короче рычажок соль диез. По внешним ощущениям, мне показалось, что тело флейты F. Stepanov легче Trevor J. James Нижнее колено: 1 – Колено флейты Trevor J. James (Privilege III) 2 – Колено флейты F. Stepanov (Ladoga) снизу – Колено флейты F. Stepanov (Ladoga) сверху – Колено флейты Trevor J. James (Privilege III) Опять таки из рисунков видно, что рычажки клапнов до и до диез флейты F. Stepanov более плоские и вытянутые. Легко берется до диез. Общая картина внешнего вида двух флейт: Перехожу к общим ощущениям звукоизвлечения: Звук у F. Stepanov очень яркий, легко извлекаются звуки нижнего и верхнего регистра. Не нужно прикладывать усилий в дыхании для извлечения нот, что, думаю, идеально подходит для учащихся начального уровня с еще не развитым дыханием и амбушюром. Яркость и открытость звука, как мне показалось, связано с большим диаметром губок и меньшей толщиной стенок головы флейты (описание см. выше). Меня порадовал механизм этих флейт (легкий и удобный по сравнению с Trevor J. James), пальцы просто забегали, что обусловлено, на мой взгляд, более плоскими клапанами и легкостью механики. Очень удобный рычажок до диез. Он как бы более легкий. Однако рычажок ре диез – более тугой. Под рычажком ре диеза флейты F. Stepanov имеется только одна большая пробка, а под рычажком флейты Trevor J. James – есть на теле выступающая напайка и, в связи с этим, пробка меньшего размера и более плоская. Что я еще заметила: для получения более концентрированного звука F. Stepanov серии Ladoga нужно немного повернуть к себе головку флейты, в то время как на Trevor J. James серии Privilege III я ее немного от себя поворачиваю (все повороты рассчитаны только на доли мм) Что мне не совсем понравилось во флейте F. Stepanov серии Ladoga: Звук яркий, но не концентрированный, меньше объема в нем. Звук тембрально звонкий, прозрачный и открытый. Скорее всего, это связано с формой губного отверстия. У Trevor J. James звук мене яркий, даже глуховатый немного, но более концентрированный, больше объема и тембрально мягкий. Нота до3 немного «глухая» по сравнении с ре3. Что понравилось во флейте F. Stepanov серии Ladoga: Легкость звукоизвлечения, яркость звуков, легкость механики. Вот мнение ребенка (играет на флейте 3 года), который тоже сравнил два вида флейт: «…флейта F. Stepanov серии Ladoga яркая, удобные клапаны, идеальна для игры виртуозных произведений…» «…флейта Trevor J. James Privilege III «тяжеловата», но благодаря мягкому звуку идеальна для произведений кантиленного типа..» Заключение: Проведен детальный анализ двух бюджетных (примерно по одинаковой цене) равноправных по качеству флейт, но разных фирм изготовителей: Флейта Trevor J. James серии Privilege III (посеребренный корпус, ми-механика, серебряные губки, закрытые клапаны, не в линию, до колено) и Флейта F. Stepanov серии Ladoga (посеребренный корпус, ми-механика, серебряные губки, закрытые клапаны, не в линию, до колено). Таким образом, для флейты F. Stepanov серии Ladoga характерно яркость звука, легкость извлечения первой и третей октавы, не требующая усилий дыхания, и удобная механика в отличии от мягкого, менее звонкого, но в тоже время объемного звука флейты Trevor J. James серии Privilege III «Придутся ли эти инструменты по вкусу русским преподавателям, будут ли они рекомендовать их наравне с Yamaha и Traver James?» - на этот вопрос, заданный Mariachi, мне ответить сложно. Каждому человеку нравится что-то определенно разное, индивидуально подходящее его внутреннему организму. Кому-то один тембр, кому-то другой. Тут дело выбора за самим флейтистом. На мой взгляд, флейта идеально подходит начинающему флейтисту или любителю.

ВАу!!! Я только "ЗА" обоими передними и задними лапками "-))) К тому же я сейчас провожу тестирование двух равноправных по качеству флейт, но разных фирм изготовителей: Флейт Trevor J. James серии Privilege III и F. Stepanov серии Ladoga Может быть, к концу недели выложу свое резюме с картинками Будет интересно потом сравнить свое личное ощущение с ощущением этого же теста со стороны

не смогла удержаться от стихов БРАВО!!!! :appl::appl::appl: to Alexey: флейтистку жаль... что она подумает, когда это увидит....да за 4500 кошмаррр

фотки позже будут. или у Olga26 просите. может пришлет фото своей флейты. пока больше нигде фоток нет.

ой. а я вам готовые картинки дала без регистраци.просто фото. попробую еще разок. странно. что не получились. уменя фото на этом сайте показывает. ой, странно....

вот это подойдет? Фото Olga26. Думаю, она не обидется. Фото ее флейты взяла с другого форума, там нельзя смотреть пока не зарегистрируешся. http://www.saxforum.org/showthread.php?t=4325 если не совсем то, то до завтра терпит? могем и другое фото сделать

Еще раз напомню кто забыл, что ЗАВТРА В 16.00 СОСТОИТСЯ ПРЕЗЕНТАЦИЯ ФЛЕЙТ БРЕНДА F.STEPANOV Народ, активно собираемся участвовать в долгожданном сие событии. Дома не сидим, берем в руки флейту и идем сравнивать ее с новым брендом, набираться опыта у профессионалов и, наконец, просто общаться. Весенняя погода, ну, просто, располагает. По окончании презентации coffe-breake!

у меня такой серии Privillege, только с ми механизмом и без резонаторов.

я молчу.

до колено - С опция. си колено - B., т. е B - это самая нижняя нота на флейте СИ, а С - это самая нижняя нота До

А почему бы вам F. Stepanov не попробывать? звук еще ярче чем у Тревора.

отличная идея создания такой ветки!!! Svistylka, МОЛОДЕЦ!!! у меня в музыке такого не было, поэтому очен интересно. мы когда учились, тоже за преподами записывали перлы, даже где то целый блокнот лежит на память "-)

Каюсь,Мариночка, -неодоценил грани вашего таланта -не спать целую ночь ради идеи торжества 4 октавы - это не с чем несравнимый взлет мысли и внутреннего подъема. Но, внутренне я почувствовал, что только вам я могу доверить творческое описание такой щекотливой темы, недаром все таки написал такой топик адрессуя именно вам . И теперь , когда вы блестяще справились с такой задачей низко кланяюсь и уверен что вы будете в совершестве владеть не только флейтовым репертуаром но и будете совершенствовать себя и в 4-й октаве на флейте. Обязуюсь оставлять все просьбы к вам - на сайте. Прочь сомнения . Ваш влад.

vlad, ну и где ваш топик? просили стих сочинить про любимую всеми четвертую октаву, я Целую ночь думала, думала, не спала из-за вас.... первый раз в жизни стих написала.... а топик исчез!!! ну ваааще. Во вам: Баллада о чудо-октаве Четвертая октава мне снится по ночам. Она, как будто лошадь, несется к облакам. Но укротить строптивую лишь могут мастера… А я пока лишь вырвала три волоска хвоста. Как к ней подкрастся тихо, чтоб музу не спугнуть? И как мне сил набраться, чтобы одеть хомут? Я приближаюсь робко, дыханье затая… И нежный теплый воздух ей в ноздри дую я. Но, нет! Она брыкается, не хочет подходить Но, как же мне строптивую лашадку укротить…? Проходит день и ночка, второй и третий день… Четвертую октаву мне укрощать не лень. Ведь говорили умники, что вредно тут спешить И главное, и главнее, себе не навредить. Я долго, долго думала и сочинила план: Пока она несется красиво к облакам, Я отойду в сторонку, немного подышу И милую лошадку в сторонке подожду. Когда же я в тенечке немного отдохну Лассо возьму я в руки, лошадку притяну. И, напрягая губы, усилю так струю Чудесную октаву схвачу и покорю! Больше не просите. Это для меня большой труд С роду стихи не писала.

автор: Макс Ларин "Может быть, ты слышал уже флейту человека, но не слышал еще флейты земли; может быть, ты слышал уже флейту земли, но не слышал еще флейты неба." (Чжуан-Цзы) Часть первая. В одной далекой маленькой стране, покоящейся в котле серых скал, жил народ без имени. Люди здесь различались по именам: были и Камнерубы, и Инженеры, и Предводители,- но у самого народа имени не было. Дело в том, что суровые скалы, распростершие громады своих тел вокруг этой страны, отделяли ее от остального мира так, что живущие здесь и не ведали о существовании Большой Юдоли со множеством разделенных именами племен и народов. Не знали здесь и войн; частью из-за неразвитости инстинкта завоевания, но в основном от того, что все свободное время поглощал изнурительный, бессмысленный труд, не приносящий радости и не дающий возможности остановиться и оглядеться вокруг. Хотя, собственно говоря, и смотреть-то было не на что. Ибо в Малой Юдоли не росли ни деревья, ни цветы, ни травы, а под ногами людей была не теплая дышащая влагой земля, а нетесанный шершавый камень, покрытый слоем песка и пыли. Слух жителей Малой Юдоли никогда не баловал своим звонким журчанием беззаботный ручей, не щекотали переливчатым гомоном суетливые птицы, сюда никогда не залетали порадовать весенним гудом ни жуки, ни стрекозы, ни пчелы. Скалы, окружавшие страну, были столь высоки, что ни одно живое существо не могло нарушить молчаливый покой этого затерянного в безвременье края, а покров плотных свинцовых туч охранял и днем, и ночью невысокое небо долгие тысячелетия, не давая человеку даже такого простого счастья: радоваться солнцу и звездам. Странно, но в этой стране никогда не было и дождя. Единственной отрадой местных обитателей был источник живой воды, расположенный в центре мертвой пустоши. Эта вода не оживляла умерших и не возвращала молодости дряхлым, но она восполняла жизненные силы живущих и давала легкую смерть старикам. В каждом заброшенном уголке, пусть даже на задворках вселенной, должен быть подобный источник, ибо без него всякое бытие потеряло бы искру жизни, и воды реки времени не питали бы долину свершений. Вода в этом источнике была терпкая и горьковатая, но, разливаясь по человеческому телу, она возрождала каждую его клеточку и несла с собой легкий безмятежный сон. Изо дня в день с наступлением вечернего часа люди собирались около колодца, и предводители раздавали всем в строгой очередности порцию живительной влаги, всего какие-нибудь полстакана, не больше. В последнюю очередь пили сами. Затем все расходились, каждый к своему камню, служившему подушкой, и беспечно вручали свои души сну, самые старые - для того, чтобы уже никогда не проснуться. Никто из этих людей за свою безрадостную жизнь никогда не видел сновидений. Да и что могли они увидеть? Работу? Но она и так переполняла их существование до краев. Иной, радостный, светлый мир, в котором журавли дружным хором возвещают начало весеннего праздника красок, а березы и клены демонстрируют пышные наряды в осеннем салоне мод? Но тогда ноша их дневной жизни стала бы совсем невыносимой. Короче, кто-то когда-то решил, что снов не будет. И стало так. В этом мире не знали похорон и скорби по ушедшим. Кто-то когда-то решил, что их не будет, и их не было. Старики просто засыпали вместе со всеми, и утром никто не видел ни их самих, ни их камней, ни их орудий труда. Никто уже и не помнил их. Работа была для всех единственной целью, средством и способом существования, неизлечимой болезнью, поглощающей все мысли и чувства, сливающей все желания в одно: отдавать всего себя неустанному, неизвестно кому нужному труду. Одним словом, работа была всем. Заключалась же она в монотонном, бесконечном во времени, планомерном разрушении скал. Люди дробили бесформенный камень тысячи лет существования мира, и еще большие тысячи были у них впереди. Никто, в том числе и самый главный предводитель, не знал, как возникла Малая Юдоль, как появились в ней люди и не представлял конечной цели их каторжного труда. Живущие просто работали, раздвигая границы жизненного пространства (собственно говоря жизни, в нашем понимании, здесь не было; правильнее будет сказать: пространства рабочих мест). Работали камнерубы в основном на дне котла и не высоко над ним, поэтому к данному моменту безжизненный мир приобрел форму кувшина, с горлом значительно более узким, по сравнению с размерами дна. Пустота внутри кувшина росла, вместе с ней росло число рабочих мест и, соответственно, количество работников. И хотя в этом мире встречались дети, никто никогда не слышал их задорного смеха, так как радоваться было не чему; непринужденных песен, ведь петь было не о чем; не видели также и ссор. Что можно делить в пустыне? Разве что горсть сухого песка. Дети в Малой Юдоли не рождались. Просто камнерубы время от времени находили в расщелинах скал бутоны каменных цветков. Привычными ударами своих огромного размера молотов они разбивали каменные скорлупки, освобождая из них новых членов трудового братства, которые выходили в мир, держа в левой руке камни-подушки, а в правой - назначенные каждому орудия труда. Эти камни и инструменты росли вместе с детьми так, что каждый новый день соответствовали им по размеру и весу. Видимо жизненная сила источника, разливаясь по телу человека, питала и его орудие труда,- ведь камнерубы даже во сне не расставались со своими молотами. Некоторые дети появлялись на свет с зубилом и молоточком в руках, тогда они получали имена Инженеров. Этими инструментами они намечали контуры расчленения скал для камнерубов. Еще реже приходили дети с книгой в руке. В ней не было ни страниц, ни букв. Это был просто кусок камня в виде книги, но наличие его делало такого ребенка Предводителем. Ни камнерубы, ни инженеры, ни предводители никогда не размышляли о своей работе, может быть потому, что их мир был прост, словно глиняный кувшин, а какого движения мысли можно ждать от пустоты кувшина... А может быть источник во время сна наполнял их знанием следующего дня. Дело это темное. Словом, годы шли чередом, люди шли чередой: за предводителем предводитель, за инженером инженер, за камнерубом камнеруб, друг за другом, согласно возрасту и росту. Шли целенаправленно: из бессмысленного бытия в неведомое небытие. Ничто не нарушало привычного, однообразного потока существования. Но вот, в один из самых обычных, невзрачных и ничем не примечательных дней, как и прежде бывало, появились несколько обыкновенных детей. Выйдя из своих каменных пристанищ, они, следя за работой взрослых, быстро осваивали тонкости немудреного труда и включались в размеренную жизнь каменного склепа. День едва перевалил за половину, когда из разбитого камнерубом бутона вышел ребенок внешне схожий с другими детьми. Никто из окружавших его взрослых и не заметил, какое странное орудие труда держал он в своих руках. Оглядевшись и не найдя ничего похожего у работавших неподалеку камнерубов, он отправился по бесформенному ландшафту в поисках себе подобных. Пробродив до вечера около безжизненных громад камня, он присоединился к рядам соплеменников, спешивших к сердцу каменного мира, источнику живой воды. Он очень устал, но сильнее усталости были растерянность и неудовлетворенность первым прожитым днем. Двумя огромными черными гирями лежали они на его еще слабом юном сердце. Каждый из взрослых знал, что и как он должен делать; дети, глядя на взрослых, находили свое место в жизни, сообразно данному каждому из них Великой Скалой, и в последствии из приобретенного опыта черпали знание текущей жизни. Только сегодня родившиеся уже успели многому научиться, многое сделать, внесли свою малую лепту в общее дело. Лишь он один за целый день не нашел себя, не нашел таких же, как он. Человек-однодневка ощущал себя ошибкой, неудачей Великой Скалы. Его инструмент стал ему ненавистен. А ведь он даже толком и не разглядел его. Нет, он бросал на него мимолетные взгляды, но слишком поверхностные,- так в Большой Юдоли рассматривают друг друга случайно встретившиеся незнакомые люди,- ведь он очень торопился найти себе подобных. К этому влек его инстинкт, внутреннее чувство, жажда полноты внешней жизни, кипучей деятельности, горения в непрестанном труде. Инстинкт звал его скорее обрести свое место в мире, где все подчинено единственному делу: разрушению Великой Скалы, породившей всех живущих. Он не испытывал к ней ненависти, просто так поступали все его собратья, и это чувство..., о, это чувство!.. Оно было сильнее его. Оно не подталкивало, не принуждало (может тогда гордость помогла бы ему сделать все наперекор), оно звало, манило неведомым наслаждением яростного труда, соблазняя душу раскрыться и устремиться что есть силы навстречу печальному камню, чтобы без жалости крушить его. Казалось, женственная душа Великой Скалы звала вершить суд над каменной оградой, бороться с могуществом монолитной крепости за обладание ею. Но странную особенность заметил первый не занятый работой человек в этой земле: все отколотые от скалы куски камня, падая к ногам камнерубов, бесследно исчезали. Скала как бы поглощала их, а вместе с ними и труд людей, наградой которым было лишь спокойствие тихого сна. Итак молодой человек... Да, да. Именно, молодой человек; дети в этом мире развиваются быстрее чем в нашем. Уже к концу первого дня жизни они в достаточной степени взрослеют. Ведь что может им дать долгое детство без игр и развлечений, не озаренное заботой взрослых? Приступ тоски тянущийся годами, иссушающий юную душу, и только. К тому же, в отличие от Большой Юдоли, бессодержательная жизнь старших не требовала длительного вникания в суть отношений между людьми. Зачем же растягивать кошмар бездеятельности, подрывая установленный порядок и трудовую дисциплину? Видимо кто-то позаботился, чтобы детство и старость были для людей необременительными, а, следовательно, максимально короткими. Один день детства и один день старости, а между ними долгие годы наполненные всеобщей деятельностью. Что может быть гуманнее? Итак, молодой человек пристально разглядывал свой инструмент. Это была палочка, немного похожая на ручку от молота, но значительно меньше и полая внутри, усеянная множеством выстроенных в один ряд дырочек, о назначении которых он не имел представления. Серый цвет палочки был данью окружающей действительности, но какое-то туманное, неоформленное предчувствие подсказывало ее хозяину, что что-то в ней может со временем измениться. Никто из шедших рядом взрослых не обращал внимания на его инструмент, каждый гордился лишь своим и в мыслях холил и лелеял только свой, ведь именно он позволял ощущать себя полноценным, неотличимым от других человеком. Никто не обратил на него внимание, даже тогда, когда все расселись плотными кольцами вокруг источника в ожидании порции тихого счастья. Только предводитель, принесший молодому человеку чашу с водой из источника, заметил странность неизвестного инструмента, но не стал забивать себе голову всякими несуразностями, а привычно взглянув на книгу (так обычно поступали предводители, принимая решение), направил его к Самому Главному Предводителю. С порцией сна он благоразумно не стал торопиться. Подойдя к Самому Главному Предводителю, молодой человек с необычным инструментом не стал задавать вопросов, так как не умел этого делать, а Самый Главный Предводитель не спешил разрешать сомнения стоящего перед ним, так как не должен был уметь это делать. Разрешить сомнения - значит поставить себя на место страждущего, но в кувшине каждой песчинке отведено свое место, и Самый Главный Предводитель это прекрасно понимал, как понимали и другие жители Малой Юдоли. Нет, не гордость и не раздутое самомнение удерживали его, просто он умел лишь отдавать распоряжения (какие у нас основания требовать чего-то большего), и потому, взглянув на книгу (кстати самую большую), распорядился: "Завтра пойдешь рубить камни." В кувшине закон взаимодействия частиц прост: высшие отдают распоряжения нижестоящим движением губ и вибрацией голоса, те, в свою очередь, стоящим еще ниже на своем языке, стоящие в самом низу передают их стенкам кувшина ударами молотов, а стенки кувшина неслышным эхом наполняют сердца всех живущих. Система работает идеально, при четкости выполнения распоряжений сбои исключены, поэтому они даже не предполагаются. В прямом соответствии с законом молодой человек принял из рук Самого Главного Предводителя чашу, выпил ее содержимое и, отойдя к своему камню, погрузился в обычный для этого времени сон. Проснулся он одновременно с остальными полный сил и энергии, бросил беглый взгляд на серое небо и уверенный в себе твердым шагом направился к скалам. Подойдя к каменной стене, он выбрал ничем не примечательное рабочее место, благо недостатка в них не было, и, размахнувшись, что есть силы ударил своим инструментом о скалу. В тот же миг он почувствовал, как тысячи острых игл впились в его мозг и сердце, пронзили сетчатку глаза и горели в ней множеством ярких разноцветных искр; силясь лишить его слуха, разрывали барабанные перепонки бессмысленным гулом разновеликих колоколов. На мгновение дыхание у него перехватило, а затем из его груди вырвался нечеловеческий раздирающий душу крик. Секунду спустя безжалостные судороги терзали его распростертое в пыли тело. Так в утренний час обычного в общем-то дня впервые было нарушено размеренное течение замкнутого в себе мира. Правда коснулось это только одного человека с никому не известным инструментом. Медленно сознание возвращалось в тело измученного человека. Он ощущал камень под спиной и инструмент, назначенный ему судьбой, в руке; инструмент, принесший ему страдания, которых не довелось испытать более ни одному жителю сумрачного мира. Но, как это ни странно, он был благодарен своей невзрачной палочке за перенесенные муки, ибо в тот момент, когда тело его было готово забиться в неистовой пляске, когда искры блистающим вихрем кружились в его глазах, а слух был переполнен какофонией звуков, он понял, что существуют краски, помимо серой, и существуют звуки, помимо дневного однообразного стука молотов и ночного отупляющего безмолвия. Теперь он знал, что совсем рядом с окружающим его безобразным миром, существует иной, полный разнообразных проявлений. Мир этот воплотился пока только в его сознании, но в несомненной его реальности он уже не сомневался. Что ж, страдание - не слишком большая цена за такое открытие. Он готов заплатить и больше. Собрав остатки сил, он открыл глаза и увидел над собой абсолютно черное небо. Он ожидал увидеть множество подмигивающих с высоты глаз в нем. Ради этого он готов был переносить еще более тяжкие муки. Но небо было черно и немо, а вокруг не было ни души. На мгновение разочарование проникло в его неопытное сердце. Он остался один. "Может быть,- вздрогнул он,- за миг познания я принужден теперь неведомой силой долгие годы влачить существование в еще более страшном мире, неспособном вместить даже серый цвет?.. Я остался один в кромешной тьме. Первый человек, лицезревший сияние искрящегося дождя. Я, впервые ощутивший хаотичное, бесформенное, но вместе с тем неповторимо прекрасное в своей свободе движение звуков..." Разве таким желал бы он видеть свой конец? "Постой,- осадил он свою мысль,- но чего я испугался?.. Разве это конец? Разве кто-либо еще кроме меня видел когда-нибудь идеально черное небо? Нет, это не конец, это только начало! Темное начало чего-то бесконечно неведомого, начало познания тайны, начало моего, только мне предопределенного пути." В этот момент какое-то тихое и спокойное, странное чувство охватило его. Было оно неизвестным и вместе с тем удивительно близким сердцу, ненавязчивым и мягким, как воздух, наполнявший его легкие, но в то же время твердым и властным, как распоряжения предводителя. Оно сжимало его в ласковых объятиях и стремительно увлекало за собой, в высь, в беспроглядную тьму. И, повинуясь этому чувству, он забыл себя и полетел туда, где за черным туманом туч кружился непредставимый хоровод сверкающих, слепящих глаза искр. Эти искры, то становились крохотными, как песчинки пыли на его одежде, исчезали, погаснув, то вдруг вспыхивали вновь, разрастались в половину неба и пели никому неведомую песню. И каждый звук этой песни отражался в его сердце прохладной капелькой влаги. Но музыка возрастала, и вот уже тысячи капель двигались, бурлили, спорили между собой где-то в самой глубине его души, наполняя и переполняя ее. Еще мгновение и капли полились из юных серых глаз, давая душе покой и умиротворение. Мелодия затихала, ибо наступило ее время возвращаться в безмолвную мглу ночного неба, но при последних отзвуках ее там, в непознанных глубинах его вселенной, молодой человек почувствовал прилив новых сил. Новая жизнь вошла в него,- судьба преподнесла ему подарок, который он уже мог оценить. Он не торопился вставать, а лежал и смотрел, как уходит вдаль залитое смолой матовое небо. Он наслаждался им и вместе с тем радовался приближающемуся дню. Ему довелось видеть далекие во времени и пространстве миры, а теперь он наблюдал рождение близкого, родного ему, пока еще скудного мира. Но мысль опережала время и уже перестраивала реальность, в новый мир светотени и переливающихся красок. Мысль очаровывала и радовала, ведь он все- таки оставался, а, вернее сказать, стал первым подлинным ребенком в замкнутом кругу жестокого камня. "Странно,- подумал молодой человек, прислушиваясь к своим ощущениям,- я лежу рядом со скалой, но почему-то совсем не чувствую ее зова, который ясно слышал утром. Видимо скала тоже спит в темноте." И в этот момент инструмент в его руке вздрогнул и он узрел в себе непреодолимое желание идти к скале, крушить, громить камни огромным молотом. Скала смеялась над ним. Обманутый, опьяненный этим желанием он на миг даже устыдился своего хрупкого, не приспособленного к настоящему труду инструмента, не сравнимого с мощными орудиями других людей. Опыт прошедшего утра предстал перед его внутренним взором, и... "О, радость! Да какой же еще инструмент способен одним ударом выбивать гигантские мерцающие фонтаны искр?" Глядя на свой инструмент, человек искренне рассмеялся,- скала больше не могла его обмануть, она окончательно потеряла над ним власть. Тот час же он почувствовал, как его мимолетное стремление как-то сжалось, скукожилось и уползло в темноту, к скалам, уступив место желанию донести до всех людей знание о мире радужных красок. Он поднялся полный решимости перевернуть мир будничных представлений о жизни. Рассвет наступил неожиданно; в течение нескольких минут тьма полностью растворилась в серой действительности. На встречу поднявшемуся с земли человеку уже шли ряды соплеменников с потухшими, но целеустремленными взорами. Охваченный безудержным порывом молодой человек не шел, но бежал к ним, держа в вытянутой над головой руке свое сокровище. Ряд за рядом люди проходили мимо него, абсолютно безучастные к его горению. В их душах хватало места лишь одному чувству, одному желанию: служить, не щадя своих сил, привычному делу разрушения Великой Скалы, властительницы их сердец. Напрасно глашатай радостной вести стучался в двери их душ, они были наглухо закрыты тяжелым засовом всеобщего безразличия. У всех, начиная от камнерубов и кончая самым главным предводителем, было одно единственное "я" на всех - радение об общем, непосильном для одного человека деле: безграничном разрастании муравейника каторжан. Напрасно он заговаривал с ними, заглядывал в зеркала их глаз. Их радужки отражали лишь серое небо и такого же цвета неприступные скалы. Никто не удостоил его даже мгновением внимания, никто не замедлил твердого шага, никто не сбился с ноги. Смятение и досада проникли в его юную душу также быстро, как совсем недавно она наполнялась восторгом видений, но глубокая вера в силу своего инструмента спасла его чистое сердце, проведя, как по лезвию бритвы, между пучиной самомнения и пропастью бессилия. "На что, собственно, я обижаюсь,- немного остыв, думал он. Что особенного в том, что слепые не видят, а глухие не слышат зова иного мира? Давно ли я сам стал зрячим? Я думал, что путь мой начался ночью. Я ошибся. Он начался сейчас, и каждый раз, когда я буду терпеть поражение, он будет начинаться сначала." И он погрозил кулаком Великой Скале. продолжение следует

Акрил, ДСП, февраль 2008 недостаток виден.но ленюсь исправлять.

японская сказка Флейтист Санта В старину, далекую старину, жил один юноша по имени Санта. Никто во всей Японии не умел лучше его играть на флейте. Заиграет веселую песню — каждый в пляс пустится. Но Санта был так беден, что ни одна девушка за него замуж не шла. Сидит однажды Санта возле своего домика, играет на флейте и грустит, сам не зная о чем. Флейта поет: пироро-пироро... Кругом тихо-тихо. Ветер и тот заслушался. Вдруг спускается с неба легкое, как дымок, лиловое облако. Сошел с него одноглазый старик в богатом наряде и говорит: — Здравствуй, Санта-дон!* — Здравствуй, гость с неба. Чем могу тебе услужить? — Звуки твоей флейты слышны даже в моем солнечном царстве. Много-много раз ты радовал меня своей игрой. В награду за это отдам я тебе в жены свою дочь. Согласен? — Как не согласиться! От души благодарен. — Ну, если так, жди свою невесту завтра утром. Махнул рукой на прощание старик и улетел на лиловом облаке. Всю ночь Санта глаз не сомкнул. На другое утро чуть свет вышел он из дому. Бродит по двору взад и вперед и все на небо посматривает. А небо, как нарочно, прозрачное, синее. Ни облака на нем, ни птицы. Вот дымок показался... Но нет, это где-то в горах костер разожгли. Вдруг, откуда ни возьмись, выплыло белое-белое облако. Летит по небу, а Санта глаз с него не спускает. Остановилось облако над домом Санты и плавно-плавно спустилось вниз. Сошла с облака девушка невиданной красоты. Лицо светится чудесным светом, одежды так и сверкают. — Я здесь по приказу моего отца,— говорит она голосом звонким, как флейта.— Если хочешь, буду твоей женой. Взял ее за руку Санта и повел в дом. Хорошо зажили молодые. Санта на жену не нарадуется. Звали ее о-Ката. На все она мастерица: и ткать узоры чудесной красоты, и песни петь. Поет молодая жена, а муж вторит ей на флейте. Кто ни пройдет мимо их дома, остановится и слушает, слушает... А то наденет Санта маску* и начнет веселый танец. И жена вслед за ним. Так красиво — глаз не отведешь. Стали люди говорить, что у флейтиста жена так хороша собой, что все знаменитые красавицы перед ней просто уродины. Дошел этот слух и до ушей князя — правителя острова. Велел он своим слугам садиться на самых быстрых коней и скакать к Санте. — Доставьте его в мой замок пред мои очи, да поскорей! Удивился Санта: — Что его светлости от меня понадобилось? Уж не хочет ли он послушать, как я на флейте играю? Княжеские слуги долго толковать не привыкли. Посадили Санту на коня и привезли в замок. Говорит ему князь: — Эй, флейтист! Молва идет про твою жену, что уж очень она собой хороша. Отдай мне ее в служанки. — Нет, князь, хоть убей меня, а я с моей женой не расстанусь. Посулил князь флейтисту много золота. Но и тут Санта не согласился. Призадумался князь. Если силой отнять у флейтиста жену, пойдет про него, князя, дурная молва. Нет, видно, тут не сила, а хитрость нужна. — Хорошо, я оставлю тебе твою жену, если исполнишь ты мою волю. А не исполнишь — пеняй на себя. — Приказывай, князь. — Свей из пепла веревку и завяжи в виде бабочки. А сроку я тебе даю до завтрашнего утра. — Свить веревку из пепла? Да где же это слыхано? Вот когда пропал я! Разлучат меня с моей женой. Вернулся Санта домой и с горя бросился ничком на постель. Встревожилась о-Ката. Подбежала, расспрашивает: — Что с тобой? Что случилось? Рассказал ей Санта о своем горе. Требует князь невозможного: «Свей веревку из пепла и завяжи узлом в виде бабочки». Вымочила о-Ката веревку в соленой воде, а потом хорошенько высушила. На другое утро переплела она искусно веревку и уложила кольцами на круглом железном подносе. А потом подожгла. Запылала веревка ярким пламенем. Пламя догорело, и — вот чудо! — лежит на подносе веревка, целая, как была. Узел в виде бабочки завязан. — На, возьми! — говорит жена Санте.— Отнеси князю. Пошел Санта к князю, подал ему веревку на круглом подносе. — Вот, князь, веревка из пепла. Исполнил я твое повеление. — Где? Покажи, быть не может! Схватил князь поднос, вертит в рук,ах, рассматривает. Но, видно, притаился огонь в пепле. Обжегся князь, бросил веревку, на пальцы дует. Опомнился немного и говорит: — Хо, подумаешь, трудное дело! Такую веревку из пепла любой простак совьет. Задам-ка я тебе задачу потруднее. Принеси мне завтра утром такой барабан, чтобы он сам собой гудел на весь мой дворец. А не принесешь — пеняй на себя. Заберу твою жену в служанки. Пришел Санта домой грустный-грустный и бросился ничком на постель. Подбежала к нему жена: — Что с тобой? Что такое? — Вот когда беда так беда! Требует князь, чтобы принес я ему к завтрашнему утру барабан-самогуд. Такого, поди, на всем свете нет. — Ну, это задача нехитрая,— усмехнулась о-Ката. Отыскала она барабан, сняла с одной его стороны кожу. Спрятала внутри гнездо шершней, а потом снова натянула кожу и хорошо ее укрепила. Гудят шершни, стучатся в стенки барабана: гу-у, гу-у, стук-стук, гу-у, гу-у, стук-стук. На другое утро отнес Санта барабан к князю. — Исполнил я твою волю. Вот смотри, барабан-самогуд. Никто в него не стучит и пальцем его не трогает, а он сам собой гудит так, что стены дрожат. Вот уж этого князь не ожидал. Закричал он: — Эй, слуги! Разрежьте кожу на барабане. Хочу я посмотреть, отчего он гудит, какая хитрость в нем спрятана. Слуги так и сделали. Вылетел тут из барабана рой гудящих шершней. Начали шершни всех жалить. Кого один раз, кого два, а князю всех больше досталось. Бегают все, кричат, руками машут. Только тогда шум утих, когда всех шершней переловили. Отдышался князь и говорит: — Пустое дело — барабан-самогуд. Каждый мальчишка такой сделает. Нет, не оставлю я тебе твою жену. — Осмелюсь доложить, мне ее пожаловал в жены сам владыка солнечного царства. Она его родная дочь. Разгневается, пожалуй, тесть мой, если кто ее обидит. — Вздор, вздор! Как ты смеешь болтать мне всякие небылицы! Кто тебе поверит! — Нет, князь, это чистая правда. — А если правда, так отправляйся в солнечное царство. Попроси своего тестя, чтоб дал он тебе письмо за своей печатью. Тогда, пожалуй, я поверю. А не исполнишь моего приказа, твою жену в служанки заберу, а тебе велю голову отрубить, чтоб не лгал бессовестно своему князю. Вернулся Санта домой и со слезами упал ничком на постель. Узнала жена, что князь требует, и немного призадумалась. — Да, эта задача потрудней других. Но не бойся, я тебе помогу. Вышла она во двор, подняла глаза к небу и взмахнула черным веером раз и другой. Вдруг послышался такой гул и свист, будто подул сильный ветер. Летит, словно темная туча, большая-большая птица с черными крыльями. — Садись птице на спину и не бойся,— говорит о-Ката,— она отнесет тебя на самое небо к моему отцу. Сел Санта на спину птице. Понеслась она вверх. Зажмурил Санта глаза на минуту. Открыл их, а уж земля внизу кажется не больше кунжутного семечка. Вот прилетел он на небо. С радостью встретил его одноглазый старик — владыка солнечного царства. Говорит он: — Здравствуй, Санта-дон, давно мы с тобой не видались,— и повел зятя в золотой дворец. Усадили Санту на шелковые подушки и подали ему на золотом подносе горы белого как снег риса, а к нему множество вкусных приправ. — Слышал я, знаю, что князь от тебя требует,— говорит владыка солнечного царства.— Кушай, зять, спокойно, не торопись, а я тем временем напишу князю, чтоб не смел он мою дочь обижать. Остался Санта один. Пробует он небесные кушанья, одно другого вкуснее. Вдруг в соседнем покое послышались плач и стоны: — Ой, ой, хочу риса! Дайте мне хоть рисиночку! Открыл Санта узорчатую дверь... и что же видит? Черт огненного цвета, ростом великан, на голове рога, прикован к стойлу железными цепями и плачет, роняя большие, как бобы, слезы: — Ой, ой, хочу риса! Дайте мне хоть рисиночку! Принес добрый Санта полную чашку риса. — На, поешь, бедняга. Видать, сильно ты проголодался. Разинул Огненный черт свою пасть, глубокую, как жерло пещеры, проглотил рис вместе с чашкой и вдруг разом порвал все цепи, словно паутинки. Завыл он от радости диким голосом и пропал из глаз. Тут бегом прибежал одноглазый старик. Лицо у него белое-белое. — Санта, что ты наделал! Этот черт давно задумал похитить одну из моих дочерей. — Твою дочь? Которую? Уж не мою ли жену? — То-то и беда! Разве можно было его кормить? Он одну пригоршню риса проглотит — так десять тысяч могучих воинов с ним не справятся. — Не знал я, не знал... — Боюсь я, унесет он мою дочь на чертов остров Кэкэгасима. Лежит этот остров в самой дальней части моря. Туда и мне доступа нет. — Ну, коли так, зови скорей птицу с черными крыльями, полечу я домой, к своей жене на помощь. Кликнул владыка солнечного царства птицу с черными крыльями. Отнесла она Санту домой. Только опоздал он. Нет жены дома! Двери распахнуты, один ветер в пустых комнатах гуляет. «Поплыву хоть на самый край света,— решил Санта,— а жену свою отыщу». Взял он с собой свою любимую флейту да еще маску седого старика, положил их к себе за пазуху и пошел к берегу моря. Стоит на берегу моря лодка с парусом. Сел в нее Санта и поплыл искать чертов остров Кэкэгасима. Долго скитался он по морям. Разные повидал острова: и такой, где людоеды живут, и такой, где у всех людей собачьи головы, и еще много других. Наконец заплыл он так далеко, где ни один корабль еще не бывал. Однажды утром увидел Санта: торчит из моря черная гора, а над ней красный огонь пылает. Вышел Санта на берег и весело заиграл на своей флейте: пироро-пироро. Тут сбежались к нему со всех сторон чертенята. Бьют в ладоши, пляшут. Спрашивает Санта чертенят: — Не знаете ли вы, где живет Огненный черт? — Как не знать? Он у нас самый главный. Пойдем с нами, покажем. Показали они Санте пещеру в горе. Подошел он к самому входу и тихо-тихо заиграл на флейте. Услышала его жена знакомые звуки и залилась слезами. — Что с тобой? Отчего ты вдруг заплакала? — спрашивает ее Огненный черт. — Слышишь, флейта играет? Сердце у меня так и защемило. — Ого! С чего бы это? Уж не твой ли муж-флейтист играет там у входа? — Не говори глупостей! Как он сюда попал бы! Просто я с самого детства люблю звуки флейты. Не могу без слез слышать, так люблю. Надел Санта на лицо маску старика и вошел в пещеру. Не узнал его черт. — Играй,— говорит,— да смотри повеселее, а я своих приятелей созову, устрою пирушку. Вот собрались в пещеру черти самых разных цветов: синие, краевые, желтые. Заиграл Санта на флейте веселый напев. Запрыгали черти, заскакали, закружились в пляске. Все быстрей играет Санта, все быстрей пляшут черти. Наконец, пьяные и усталы'.-, повалились они на пол рядами. Храпят так, что пещера дрожит. Тут схватил Санта жену за руку: — Бежим скорее! — На твоем челноке мы далеко не уплывем,— отвечает о-Ката.— Догонят нас черти сразу. — Что же нам делать? — Тут в пещере спрятана волшебная колесница. Стукнуть по ней один раз железной палицей, она тысячу ри пролетит*. Выкатили Санта с женой из пещеры большую колесницу. Вскочили на нее и ударили по ней железной палицей: — Колесница, колесница, лети отсюда побыстрее! Взлетела колесница на воздух. Мчится, только ветер в ушах свистит. Вот и остров Кэкэгасима из виду скрылся. Обрадовались Санта с женой, полегчало у них на сердце. Но тут, как на грех, очнулся от сна Огненный черт. — Беда! Беда! Украл флейтист небесную деву! Проснитесь, черти, вставайте! Повскакали черти, глаза протирают. — Скорее тащите из железной кладовой нашу самую быструю колесницу! — вопит Огненный черт. Глаза у него от злости во лбу, как колеса, вертятся. Притащили черти колесницу. Была она куда больше первой и могла лететь в десять раз быстрее. Вскочили на нее все черти, сколько их было. Кому места не хватило, тот влез на плечи к другому. Ударил Огненный черт колесницу железной палицей с такой силой, что искры брызнули. — Лети, лети быстрее бури! Догоняй беглецов! Мчатся черти, огненный след за ними по воздуху стелется. Увидели они Санту с женой и заорали громче раскатов грома: — Держи, держи! Попались! Не уйдете от нас! Уже совсем черти близко. Вот-вот когтями схватят. Тут достала о-Ката черный веер и быстро-быстро им замахала. — Лети, лети к нам, птица! Защити нас, птица! Вдруг появилась над ними черная птица. Крыльями беглецов прикрывает. Стали черти стрелы в черную птицу пускать, копья в нее метать. Обернулась птица да как клюнет носом вражескую колесницу! Перевернулась колесница вверх дном — и камнем в воду. Тут все черти и потонули. А Санта с женой полетели к владыке солнечного царства. Обрадовался он, ласково их принял и долго от себя не отпускал. Собрались наконец молодые к себе домой. Дал им старик на прощанье письмо за своей печатью. Пошел Санта в замок, подал князю письмо. А в письме написано: «Я, повелитель солнечного царства, выдал дочь свою замуж за флейтиста Санту. Худо будет тому, кто им зло причинит». Вспыхнул князь от гнева: — Опять ты морочить меня вздумал пустыми выдумками. Настрочил это письмо по твоему приказу какой-нибудь наемный писец и подложную печать приложил. Но меня не проведешь. Вот тебе твоя грязная бумажонка! И бросил письмо на пол. Вдруг вспыхнуло оно ярким пламенем. Бросились слуги тушить пламя. Пробуют затоптать его, залить водой, а пламя все сильней разгорается. Запылал княжеский дворец, как большой костер. Тут напал на князя страх. Стал он просить у Санты прощения голосом слабым, как писк цикады: — Никогда больше тебя не потревожу, золотом осыплю, только избавь меня от гнева твоего грозного тестя. И тут вдруг пламя само собой погасло. — Ничего мне, князь, от тебя не надо, только оставь нас в покое. С той поры зажил Санта со своей женой в мире и довольстве. Желаю счастья! Желаю счастья!

Ой, Алексей, огромное СПАСИБО! Посмотрим на художество и музыку... "-)

Дак и я о балалайке....как она играла...."-) и кланялась вместе с вами "-))))

Алексей, ага, я еще и в 4 Д умею "-) (вообще, это фото и не мое, а с магазина) Весь модельный ряд флейт бренда F.Stepanov назван в честь русских озер и рек. ОНЕГА - это озеро Это пожалуйста, к автору: Anflute (Антон) - почему он так назвал это... Он расскажет историю создания... Это, думаю, и не только вам интересно будет "-) А флейты не китайские!!! Одно название о чем говорит!

Алексей, это ВЫ?!? Это ....(слов не нахожу)....высшая стадия превосходства. Это надо же ТАК играть на балалайке!!! Столько эмоций!!! Я слушала в состоянии "замри".... :appl::appl::appl:

ААА, теперь все понятно. Спасибо!

ко мне тоже это приходит и неоднократно. тоже не знаю что это. я думала это только у меня такое "-)

Дело в том, что звук, который я слышу и как он слышится со стороны видимо сильно отличается мне педагог иногда говорит, вот сейчас звук пропал, а вот теперь хорошо, а я слышу одинаково........((( для этого и нужен педагог, чтобы контролировать и регулировать. Мы себя не слышим. и очень важно мнение со стороны. к тому же важно понять свои ощущения - если чувствуешь, что нравиться звук, то он значит правильный. Ну, это я так думаю. Как профессионалы ответят?

обещенная "Ода доверию" ("Подозрительно...") ОДА ДОВЕРИЮ Моя приятельница про своего без пяти минут супруга, с которым она уже без малого год квартиру снимает, сказала на днях: - Что-то он подозрительно себя ведет! Принес апельсины и цветы. Вчера спрашивал, какое кафе лучше выбрать на свадьбу. С мамой моей по телефону воркует. Не завел ли он себе кого-то на стороне? - А может, он просто так, в хорошем настроении? - спросила я. - Да разве ты не знаешь, что если мужчина вдруг начал вести себя, как заинька, это подозрительно? Точно где-то нагадил! Да, да, мужчины - они очень подозрительны! Подозрительно, если он сам постирал себе рубашки. Вероятно, отстирывает запах чужих духов и невесть чью губную помаду! Подозрительно, если он - твой новый знакомый, то есть, совсем новый - и вот, взял и заплатил за твой «Секс на пляже». Уж не ждет ли он, что ты отдашься ему в первый же вечер? Уж не думает ли он, что ты ему что-то должна? А как подозрительно, если мужчина похвалил твое новое платье. В шмотках разбирается! Где это видано, чтобы мужчины в шмотках разбирались? Наверняка латентный гомосексуалист! А может, он так ехидничает? Подозрительно! Он хочет познакомить тебя со своей мамой? Будь начеку! Наверняка это потому, что он без мамы не способен ни на что, и ему необходимо составить мнение о тебе под ее чутким руководством! Он очень любит свою маму? То есть, он говорит: «У меня прекрасная мама, надеюсь, она тебе понравится». Тревога! Тревога! Возможно, это только начало! Дальше начнется: «В отличие от моей прекрасной мамы, ты...» Он терпеть не может эту свою маму, у них постоянные ссоры? Ну, все, значит, он не способен жить в семье. Если уж он с собственной мамой на ножах - представь, как он будет относиться к твоей! Все это очень подозрительно. Он побывал у тебя в гостях и предложил починить перегоревшую проводку в кладовке? Чего это он тут распоряжается? Наверное, уже прикидывает, как он расположится на твоем диване, у твоего телевизора; а ты, между прочим, еще ничего не решила! Совсем подозрительно, если он звонит тебе и сообщает: поехали на шашлыки, я обо всем договорился, тебе нужно только переодеться и спуститься к машине. Нет ли в этом признаков будущего семейного тирана? Он, видите ли, все решил! Ну и что, что выходной, а ты громко хотела на шашлыки все прошлые выходные? Какой такой «сюрприз»? Почему тебе не дали принять участия в организации банкета? Он думает, что ты ничего в этом не смыслишь? Он думает, что ты дура?! Что значит «он решил»? А если он говорит: «Хорошо, назови день, когда тебе удобно» - это тем более подозрительно. Во-первых, маскируется. Изображает покорность. Потом непременно припомнит эти шашлыки! А во-вторых,... как-то подозрительно легко он сдался. А может, он не мужчина, а тряпка? Просто тряпка, а не мужик! Подозрительно очень, Совсем подозрительно, если мужчина нашел общий язык с твоей лучшей подругой. Не зайдут ли они слишком далеко? А, может, он вообще бабник: чего это они щебечут? а? Подозрительно, если мужчина умеет готовить. Вдруг он будет попрекать тебя, что ты переложила в бламанже профитролей... И тебе придется стыдливо молчать о том, что это была всего лишь жареная картошка! Или вот: он не умеет готовить, и радостно трескает любую бурду, которую ты перед ним поставила? Подозрительно. Наверное, он обжора и на него еды не напасешься! Посуду моет сам? Дома у него порядок? Маменькин сынок, точно тебе говорю! А еще педант, зануда и... ну, сама потом увидишь. У него до тебя было много женщин? Подозрительно. Точно бабник. Мало? Ты и давным-давно студенческая любовь? Ой, подозрительно: чего это он почти никому не понадобился! Он выпивает? Ну, тогда с ним все ясно. Знаем мы этот «хороший коньяк по пятницам, после работы». Да алкоголик он, алкоголик. Он вообще не пьет? Какой-то скользкий тип. Кто в наше время не пьет? Зануды и больные. Спорт, говоришь, любит? Подозрительно. Наверное, брутальный самец, тупой и злобный. Ты еще с ним наплачешься. Ни разу в жизни не был в спортзале со школьных времен? Ботаник. Черт возьми, тебе попался ботаник! Так вот случись хулиганы - а он их и разогнать не сможет. Стихи пишет? Графоман! Картины рисует? Под гитару что-то томное вопиет? Бедная ты моя. Тебе попался представитель богемы. Будет он пьянствовать среди таких же некрепких на голову талантов, всю жизнь «искать себя», а ты - ты будешь его содержать. Кто-кто? Менеджер среднего звена, ага. Ну и про что с ним говорить? Про его работу? Про твою работу? Ему интересны твои дела на работе? Наверное, он тайный ревнивец и таким способом пытается держать тебя под контролем. Где ты была весь день, и нет ли чего такого тайного, и нет ли у тебя на работе служебного романа. Не его, вообще-то, дело - твоя работа. Яркая индивидуальность? Знаем-знаем, самовлюбленный болтун, маскирует свой комплекс неполноценности разноцветным оперением. Руку подает, двери открывает, шубу с плеч в слякоть швыряет, чтоб ты могла пройти, ног не замочив? А ты знаешь, что это сексизм? Ну, как «что такое»? Это он подчеркивает твою человеческую неполноценность - дескать, без его участия тебе уж и дверей не открыть. Считает тебя слабым полом. Так и до сакраментального «курица не птица...» недалеко. Дай ему в лоб. Дверью. Получив в лоб дверью, он восторженно говорит: из твоих ручек хоть нож вострый в сердце? Псих, наверное. Подозрительно - что это он так на тебе зафиксирован. Жизнь сложна, вдруг ты его еще бросить захочешь - он что, пойдет, и повесится? А ты до гроба будешь мучиться чувством вины? Подозрительно. Говорит: «Люблю детей»? Мда... не будем об этом. Мало ли, что он имеет в виду. Маме твоей понравился. Ну, мама - светлой души человек; и потом, она уже отчаялась тебя хоть кому-нибудь сбагрить, так что мама твоя нам не авторитет. Дорогие подарки дарит? - Заставляет чувствовать себя обязанной. У него много друзей? - Обормот и повеса. Друзей нет, только ты и кот? - Мрачный тип, наверняка имеет психопатические наклонности. Расспроси кота, что на самом деле происходит в квартире под покровом ночи, когда никто не видит. Вдруг твой молодой человек шифровки на Марс посылает? Или втихушку мучает своего Мурзика? Подозрительно! Говорит тебе: «Когда поженимся, можешь не работать, занимайся семьей и детьми» - ой, подозрительно! Так и мечтает посадить тебя на крепкую цепь, утопить в быте, заточить на кухне босую, лохматую и беременную! Что, нет? Наоборот?! Говорит: «Я горжусь, что ты самореализуешься и строишь карьеру?» Наверняка рассчитывает через годик сесть тебе на шею и ехать. Мужчины нынче паразиты пошли. Предлагает съездить на отдых в Таиланд? В Тайланде холера, дизентерия, огромные насекомые! А самое главное - это мекка секс-туризма! Крайне подозрительно! На Рождество поедете в Лапландию? - Хочет заморозить на фиг. Сама выбираешь, где вам отдыхать? - Я говорила, что он тряпка. Хорошо одет, приятно пахнет - так, про латентных педиков я уже упоминала... В пир и в мир, и в добрые люди - любимые джинсы и пуловер? - Ну точно неряха и нищеброд. Что значит: «Как страшно жить!» А ты как думала? Се ля ви, елки-палки. Короче, будь начеку. Самое страшное и подозрительное - это социальные сети, точно тебе говорю. Но и из аськи можно почерпнуть немало интересного, если уметь обращаться с программой «Punto Switсher». Что это за «Стикс три икс», с которым он переписывается второй вечер подряд? Какой такой «общий проект»? Наверняка это противная и неизвестная кокетка из Интернета, и зовут ее на самом деле Клава Ночной Цветок! Так что, бди, следи и не расслабляйся. Правда, личного счастья тебе при таком раскладе не светит, зато никто и никогда не сможет сказать о тебе, что ты доверчивая мягкосердечная дура!