Марина2008

значит тебе еще не повезло в жизни

Это если вдруг на сцену выходит красивая девочка? Если выходит такая, то никуда ей смотреть уже не надо, на нее все смотрят. И она может даже не играть \:d/ Но к Саше это не относится. Она красивая, и красиво умеет прекрасно совмещать и то и другое. а некрасивых девочек - НЕ БЫВАЕТ!

тут вначале поста был вопрос - про постановку пальцев- 1) некоторые играют прямыми пальцами 2) некоторые более округлыми в обоих вариантах есть - прямо над клапанами и на некотором расстоянии от клапанов поднимаются пальцы (с резанаторами) Это все разные школы или ....?

с закрытыми глазами?....если как зритель сказать - то, вначале создается впечатление что музыкант весь в себе и он "балдеет от своей музыки"..и все в этом роде..потом это надоедает, потому что, как правильно сказал Саша - нужно играть для зрителей и дарить ИМ музыку, а не себе. а как профи на этот счет думают?

а у меня все время 4 палец правой руки наколняется в сторону третьего. никак не могу приучить его к мизинцу наклоняться (поворачиватся), к нижнему колену. поэтому сложно тоже тотяниваться мизинцем до клапанов до и си - это в том случае, если колено нижнее не повернуто к себе (как это Olga писала). не знаю как еще потренироваться в этом случае.

оооо, какие интересные ассоциации!!!!

не знаю, куда ЭТО поместить - в Юмор или в Стихи и скаЗания 1) Однажды я отдых воскресный прервал, Пойдя на концерт пианиста, Который в тот памятный вечер играл Рапсодии Ференца Листа. Ах, как он играл! Зал почти не дышал, Но я опечален был, ибо Мне музыку слушать ужасно мешал Мой кашель - наследие гриппа. Не мог наслаждаться я дивной игрой, Не мог я отдаться мелодии И кашлял надсадно во время Второй Всемирно известной рапсодии. Мне было неловко. Но дело не в том: Я кашлял, не ведая даже, Что запись концерта идет И потом Найду я пластинку в продаже. Купил я пластинку, где этот концерт, Включил радиолу я дома И вместе с рапсодией Где-то в конце Услышал свой кашель знакомый. Да, это мой кашель! Конечно же, мой! Звучал он так ясно, так чисто! И снова и снова весь вечер с женой Мы слушали кашель и Листа. Мне в вечность открылась высокая дверь, Бессмертием я обеспечен: Ведь с Ференцем Листом Мой кашель теперь В грамзаписи увековечен! --------------------------- 2) Лишь найдя покой в салате, отдыхает духовик. Он, мечтая о зарплате, жить без спирта не привык. Не судите его строго, если утром, часа в три прикорнет он у порога, не добравшись до двери. Тяжела его работа. На него весь день орал из-за пульта с палкой кто-то: "Тише! Тише, я сказал!" Групповые репы вместо заврака и перед сном. Симфоническим оркестром сей зовется желтый дом. Трости сохнут, все фальшиво, уши хочется заткнуть. Шесть диезов в темпе Vivo... Ну и как тут не бухнуть? Нервы нам вино поправит, душу виски исцелит. Жить хотеть абсент заставит, ром с маэстро примирит. Несмотря на все укоры и пророчества беды, не дадим мы мозгу форы - БУДЕМ ПИТЬ! ...и без еды!!! так делать не надо!

не поверю, что флейта с серебряной головой звучит лучше чем полностью серебряная тут опять дело вкуса и буджета. сравнивая ямахи 7хх и мурамацу с Лирик (некоторые ее части сделаны на Тайване, а тело и голова - на заводе Миязава в Японии) - я сколняюсь в последнюю сторону. а вообще, мне понравились Бухарт и Санкьо! даже Бухарт очень хорошие флейты....!

звуууук... \ - это наверно как почерк человека - он у всех разный...по звуку, по окраске звука, интонации...., не видя исполнителя, можно, наверно, узнать кто играет, его может быть даже характер, пол и фирму флейты..... а сам по сути звук- каков он в восприятии должен быть все таки? ведь столько разных исполнителей и у всех он свой особенный.....у кого то легкий, у кого то струистый, у кого то плотный, теплый.....можно описать кучу разных определений звуку....... наверно это как в почерке (опять я к нему вохвращаюсь) - у кого то буквы круглые, у кого то прямые, с завитушками и без ....- и каждый почерк по своему красив....... PS - тут можно почитать про свой собственный почерк http://taina.aib.ru/test/pocherk.htm а звук????? -------музыканты -профессионалы, расскажиииите, поделитесь своим мнением!!!!!!

И под музыку флейты душа уходила за ним. Вечное И под музыку флейты душа уходила за ним, И в заснеженном поле мелькали во мраке огни, Это дальние звезды светили в тиши до утра. Чародей наказал нас, еще продолжалась игра. Людям счастье и солнце он снова подарит шутя, Будет сказка прекрасна и будет счастливым дитя. Ну а те, кто скулили, свою проклиная судьбу, Оставались в пустыне и слышали снова трубу. Дивно флейта звучала в заснеженном поле опять, И начать все сначала, и крыс утопить и прогнать Только жутку сказку сегодня мы снова творим, Различить Крысолова, спасти еще души свои http://www.proza.ru/2009/01/24/180 Вероятно не поздно, но где-то в снегу и во тьме, Светят дальние звезды, и ангелы рядом во сне, Только в доме уныло, и мир опустел без детей, И какая –то сила ведет их в безумье страстей. Это в музыке странной опять проступает судьба, И твердим неустанно, что жизнь и пуста и груба, Это Света конец, Крысолов возвращается к нам, И под музыку флейты душа подплывает по волнам. Там зимы не бывает, там ярок внезапный рассвет. Только здесь завывает злая вьюга - спасения нет? Есть спасение в них, только мы не сумели понять, Что во мраке возник Крысолов - и уводит опять Нас от них, их от нас? За туманом едва ли узнать. В этой музыке странной судьба проступает опять. И рвануться во тьму, и вернуть их в потерянный мир, Где-то флейта звучит, молча дети уходят за ним. В поле дальние звезды светили в тиши до утра. Чародей наказал нас, еще продолжалась игра. И в заснеженном поле мелькали во мраке огни, И под музыку флейты душа уходила за ним. (не помню, выкладывала я эту сказку или нет...) Сказка про музыкальные инструменты Жили-были Флейта, Скрипка и Барабан. Флейта была очень скромна и боялась громогласного Барабана. Услышав его голос, она пугливо замирала и не могла произнести не единого звука. А Барабану нравилось, когда его боялись, и он старался звучать еще более громко. А по соседству жила Скрипка. Ее голос был очень печален, и с утра она начинала тянуть свою заунывную песню. Барабану это страшно не нравилось, и он норовил ее заглушить своими задорными маршами, важно вышагивая перед Скрипкой и Флейтой. Однажды в распахнутое окно влетел легкий весенний Ветер. Он нес на своих крыльях песню пробудившегося от зимнего сна леса, песню звонкого весеннего ручейка, полей, наполненных теплом ласкового солнца. Его песня была прекрасна… Но ветер, этот легкокрылый весельчак, улетел также быстро, как стремительно ворвался он в комнату, где жили музыкальные инструменты. Барабан озадаченно замолчал, Скрипка притихла, а Флейта замерла, наполненная пробудившимися мечтами. И всем им захотелось спеть эту Весеннюю песню. Барабан воодушевленно начал свою дробь. Скрипка затянула свою тягучую мелодию. Флейта попискивала в своем углу. Получалось все что угодно: мяуканье мартовских кошек, грохот водопада и даже словно целый мышиный выводок пищал в комнате. Не получалось Весенней мелодии. Музыкальные инструменты смолкли. Тишина воцарилась в комнате. И в этой тишине инструментам захотелось увидеть друг друга. Не сговариваясь, они вышли на залитый солнцем центр комнаты. Вдруг Флейта ощутила необыкновенную легкость. Это было так непривычно для нее, но так радостно. Ей захотелось рассказать своим соседям об этом. И она запела. Скрипка и Барабан внимательно слушали ее. Воздушная мелодия закружилась по комнате. И вот в нее влился новый музыкальный ручеек – это Скрипка поддержала песню. Барабан осторожно и трепетно, стараясь не спугнуть мелодию, добавил ритм. Песня зазвучала веселее. И вот уже Весенняя мелодия кружилась по комнате. Она заполняла все вокруг, и от нее становилось светлее и радостнее. Песня полетела в распахнутое окно. И вот уже пробудившийся от зимнего сна город вторил ей. Начиналась Весна…

1 - тут верно но этому тоже учиться надо. на этом корпоративе - нужно как то привильно выбирать время выступления ;-) 2 - ага. на счет "чтоб кланяться не позорно было" ^'> ^'> ^'>

- интересная тема!!!!а можно это еще подробнее на примере выше изложанного топика

ВОТ-ВОТ! И Я ОБ ТОМ ЖЕ. ЭТО Ж ЦЕЛОЕ ИСКУССТВО И ЭТОМУ НАДО УЧИТЬСЯ = ОТ ЭТОГО ЗАВИСИТ "КОНТАКТ" ЗРИТЕЛЯ С АРТИСТОМ. ...поколон - ведь репетируют заранее, чтобы он был именно таким, как его задумал исполнитель можно по-подробне в вдвух ситуациях: 1) серия пьес на корпоративе (соло) 2) серия разных пьес разной тематики (ну, в принципе, стиль барокко в основном) ансамблем

а у меня вот такая улыбка зачастую бавает - - с этим тоже надо что-то делать! (могут подумать, что "крэйзи-флейтист" либо сразу лицо краснеет, становится как у помидора ("Синьор-помидор") - что дико разражает и я становлюсь слишком серьезной -могут подумать, что я что -то не так сыграла а вообще - посмотришь на артистов - они, в принципе, вроде кланяются не с улыбкой , а с "чувством удовлетворения". может так надо? кланяться с уверенной улыбкой - с чувством - "а вы то так сыграть никогда не сможете" и "мне было приятно, что вам понравилось" ) тут можно много насочинять , хотя, наверно никто во время поклона об этом не задумывался, это все идет на автомате по ранее отработанном механизме

наверно во время поклона - нужно про себя говорить, как сказала МАХА - "спасибо что послушали" - тогда точно красивый поклон получится а поклон делается после каждой сыгранной пьесы (если речь идет о маленьких сериях произведений на корпоративе) или играется эта серия без перерыва, а потом уже полкон?

- " Спасибо что послушали !" - это здорово а в ансамбле - т. е смотрите - если первая флейта - покланялась "спасибо, что послушали" - все стальные следом за ней вместе?. это теперь понятно становится....потому как неясно было в какой момент кланяться и как угадать чтоб вместе всем сразу поклонится "-) а кланятся значит нужно до выступления и после? - типо "здрасьте" - "спасибо"

Какой красивый у нас к Новому году стал сайт и новогодняя шапочка есть и шарики висят красотаааа! И даже снежинки красивые летают!!!!!!!!! А знаете кто такие снежинки? - это мухи в пижамках

ааааа. теперь разобралась. там таааакие большие снежинки! ;-)

оооо, а что с аватарками? особенно у админа такааааая а они таки надолго? ;-) сейчас попробую снежинку "потаить" а они все не расстают? неее, они не ловятся....эти мухи в пижамках слишком быстро летают

На флейте нежныйх чувств.... Сыграю я любовь, которой нет милее, На флейте нежных чувств, подаренных тобой. Мы будем танцевать на парковой аллее. Подхватят этот вальс валторна и гобой. Чуть слышно в унисон им подыграет ветер, Мечтательно шурша серёжками берёз, Напоминая о невероятном лете, О вечере вдвоём, и ночи полной звёзд. Мы будем танцевать до головокруженья, Мелодия любви заполнит всё вокруг. Аллея. Летний парк. Наш вальс-воображенье. Валторна и гобой... Сердец синхронный стук. Речитатив для флейты (автор Геннадий Жуков) - 1 - В магазине - где дают брюки в полосочку поперек - я купил продольную флейту. Брюки стоят столько же, но они не такие теплые как флейта. И я учусь играть на флейте. Поверьте, это только так говорят : семь нот. Это семь чувств... Поверьте, первая "до" была еще до слуха, и те, у кого нет слуха, а есть только слухи, нередко путают ее с нотой "ми", милой нотой осязанья мира. Меж осязаньем и слухом - нота "ре", как ревнивое око в ресницах. Здесь нота "фа"... Что за названье - "фа" ? Странное названье "фа", как выдох носом : фа ! - когда чуешь всякое фуфло... Здесь странная нота "соль", чтобы жизнь не казалась сахаром всякому играющему на флейте. Я трогаю ее языком. Здесь вечная нота "ля", как ля в зале и ля-ля в кулуарах. Как ля с трибуны, но ля-ля в очереди... Спросите лабуха : где играть шлягер ? В ля-ля миноре... Это страшное чувство ля-ля! Оно обжигает мне лицо в кровь, когда я выдыхаю "ля-ля" из отверстой флейты. О, высокая нота "си", высокая нота "си" ! Кто способен на чистое "си" - способен на многое. - 2 - ...Холодно, а кровь Уже не греет, лишь в печаль, Лишь в крик, лишь в шепот невзначай Уходит с выдохом любовь, Пока учусь играть на флейте. ...Не моя вина : Еще не выпита до дна Святая эта флейта, но Уходит с выдохом вино, Пока учусь играть на флейте... Слышишь, как это звучит: па-парам-парам ? Звуки двоятся в ночи по парам, парам... Лишь сквозняк - со мной в одном ключе - В ключ свистит, нахохлясь на плече, Но иссяк мной утомленный ключ В черной флейте. Холодно, любовь Уходит - как сквозь пальцы - звук. (Кого же я спросил: мой друг, Хоть для страданий, хоть для мук Мне флейту полную налейте ?) - 3 - Ах, быть поэтом ветрено и мило, Пока еще не кончились чернила И авторучка ходит на пуантах Вслед музыке печали и любви, И образа талантов в аксельбантах Преследуют с осьмнадцати годов Всех девочек... Ты к этому готов, О, мой собрат, ходящий в музыкантах ? Ах, быть поэтом ветрено и мило ! И, ради всех святых, таи, Что уж давно окончились чернила, Что флейта рот истерла до крови. Что флейта - флейта продолженье горла. А в горле - в горле музыка прогоркла. Там вопль один протяжный. Ну и что же ? Держи в руках отверстый вопль - до дрожи, До судорог, до расползанья кожи - Все быть должно на музыку похоже. И даже смерть. Ее споют потом... А девочкам - в бирюлечках и бантах - Ты накарябай лопнувшим ногтем, Что авторучка ходит на пуантах. И будь поэтом. Ветреным притом. Флейта в саду (И. Саруханов - И. Резник) Fm Bm Отгорели песни лета C7 Fm C# C7 Дождь усталый идёт Fm Bm Но далёкий голос флейты C7 Fm C# C7 Мне покоя не даёт Fm Bm Флейта в саду, флейта в саду, музыка любви C7 Fm C# C7 Флейта в саду, флейта в саду, свет надежд продли Fm Bm Флейта в саду, флейта в саду, смейся и играй C7 Fm Не молчи, не умирай За окошком серый голубь И колодец двора Но я знаю, флейты голос Не умолкнет до утра Флейта в саду, флейта в саду, музыка любви Флейта в саду, флейта в саду, свет надежд продли Флейта в саду, флейта в саду, смейся и играй Не молчи, не умирай песня: http://sibvolna.ru/songs_koridor_malchik_igraet_na_fleyte Коридор Мальчик играет на флейте Мальчик играет на флейте, Стоя на кромке причала, Там, в давно прожитом лете, Все начиналось сначала, Девочка спит, улыбаясь, Щеку устроив в ладошке, Сколько веков, не кончаясь, Бродит любовь по дорожке, Мальчик на кромке причала Губы сухие оближет, Где-то мечта прокричала - Дайте родиться и выжить, Мальчик играет на флейте, Годы меняя местами, Там, на далекой планете, Сверься, волшебник, с часами, Может, пора уже вспомнить, Что лето не вечно, а значит Услышать средь молний и грома, Как флейта смеется и плачет, Может, пора уже видеть Слезы на гранях сознанья, Не думая, что же там выйдет, Просто шепнуть заклинанье, Мальчик играет на флейте, Сны наполняя любовью, Звуки рождают столетья И отдаются в них болью, Девочка тихо проснется И улыбнется рассвету, Доброму-доброму солнцу, Теплому-теплому лету, К тому, кто берег это лето, Выйдет на кромку причала, Укроет улыбкой, как пледом, Все начиналось сначала, Здесь, в давно прожитом лете, Время уснет безмятежно, Там, на далекой планете, Волшебник придумал надежду… Н.Игнатова Флейта Эта флейта… полированное дерево, теплое, кажется живым под пальцами, и ты безошибочно знаешь, без сомнений, легко и радостно знаешь, умеешь отпустить пальцы на свободу, позволяешь чувствам перелиться в музыку, отдаешь себя, изливаешься в мир тонкой и точной мелодией. Пальцы танцуют на флейте, в единственно возможном порядке выстраивают музыку, твою музыку, и вы едины, ты, флейта и они – те, кто слышат тебя, слышат вас, вашу игру, вашу неповторимую, каждый раз новую песню. Ты любишь их? Ах, любовь, нежный поцелуй, твои мягкие губы касаются теплого дерева, вздох, и флейта отзывается стоном, и нежность, замешанная на болезненной сладости, рождается в душах людей. Смотри, глаза их туманит мечта. Играй, играй себя, лейся музыкой, смотри: они вспоминают о счастье, видишь, верят в него, любовь, их и твоя, разная, вечная, навсегда. Пока звучит песня. Играй. А хочешь, девочка моя, хочешь большего? Любовь превращается в страсть, это легко, это прекрасно, страшно, и тем более завораживает, чем страшнее становятся взгляды тех, кто слышит тебя, чем ярче вспыхивают их души. И флейта кричит в экстазе под точными и легкими пальцами, звенит и плачет музыкой, стонет, выгибается в волнах новой, неслыханной песни. Смотри на них, смотри, играй их души, в такт волнам наслаждения и боли бьются их тела, нет больше нежности, разума нет, лишь жгучее безумие страсти, беспощадной и всепоглощающей, пожирающей их… и тебя. Играй. Это твоя музыка, ты держишь песню в своих руках, плетешь радужную сеть из счастья и страданий, любуешься переливами красок, но ты снаружи. Ничего не бойся. Никогда. Музыка и страх убивают друг друга. Знаешь, что создано богами? Не люди, не твердь, не свет и не тьма, боги создали музыку. И полет. Остальное придумали люди, но музыка и счастье рассечь крыльями холодное небо – это от богов, это свыше, и этому не может противиться никто, даже сами создатели. Ты трогаешь пальцами струны душ, твои вздохи вплетаются в течения сил, и натянутые нити вселенной отзываются музыкой. Снова и снова. Ты играешь себя, играешь людей, играешь бога. Слушай себя, и верь своей флейте. Играй. Чего ты хочешь от них? Пусть танцуют, отдавшись пульсирующему ритму мелодии, покорные биению твоего сердца. Свободные. Ведь танец – это свобода, и тем прекраснее он, чем жестче подчинен музыке. Такая странность, пугающая, как и все в тварном мире, но именно ты ведешь их, свободных, покорных, твое дыхание, твоя душа, твои руки, ничего больше не существует для них. Пусть танцуют. Чего ты хочешь, маленькая? Смотри, напрягаются жилы, слушай – часто бьются сердца, бисеринки пота на коже, пульс крови в венах, дальше, быстрее, еще и еще, танец ведет их, зовет, вихрем музыки тянет… в смерть. Нет сил противиться. Только улыбнись, когда они будут умирать, улыбнись, доставь им последнюю радость увидеть твою улыбку. Играй. Кем ты хочешь быть? Богиней? Любовью? Смертью? Радостью? Болью? Счастьем? Экстазом плотской любви? Тихой печалью любви небесной? Ты станешь всем, только пожелай, сумей почувствовать, и отдай себя, свою музыку, свое дыхание, танец пальцев на полированном дереве, отдай, чтобы взять сторицей. Верь себе. Верь своей музыке. Музыка – это ты, твоя душа, вздох бога в тебе. А флейта – лишь деревянная трубочка, теплая, и поэтому кажущаяся живой. Ты даришь ей поцелуй, и она отзывается песней. Твоей песней. Играй. 2. Мне с твоей дороги не повернуть, - Слишком сладко лютня твоя поет... Расскажи, учитель мой, почему До сих пор скрываешь лицо свое? Твой актерский дар не однажды спас, Нас от бед, погони, тюрьмы, огня, Но понять пытаюсь - в который раз - Почему ты прячешься от меня? За улыбкой нежной твоей, порой Кто-то чуждый скалится мне в глаза, И тогда вспоминаю я, спутник мой, Что вопросов мне задавать нельзя... (с) стихи Юлии Малковой Николай Гуданец ТАЙНАЯ ФЛЕЙТА В детстве его учили играть на аккордеоне. Серый, с никелированными замочками футляр стоял за шкафом. Он вытаскивал эту неповоротливую тяжесть, царапая стену. Распахивал скошенную крышку, и с перламутровой груди аккордеона на пол съезжали ноты. Собрав их и шлепнув на стол, он за ремень вытаскивал инструмент из нежного фланелевого лона. От аккордеона исходил приглушенный блеск и слабый аромат кожи. Гладкие матовые клавиши хотелось лизнуть. Левая клавиатура, усыпанная черными кнопками, напоминала щетку для паркета. Взгромоздив аккордеон на колени, впрягшись в его мягкие лямки, он отстегивал замочек на мехах. Он словно бы надевал на свое сухощавое тело мощную и звучную грудную клетку. Стоило нажать на клавишу, упругие мехи расходились в его объятиях зубчатым веером, выпуская медовую струю звука. Даже не музыка - голый, как луч, единственный звук входил в него, рождая мучительный трепет, схожий одновременно и со счастьем, и с тоской. Он забавлялся, переключая регистры, тянул то ту, то эту ноту, провисавшую к концу, как удочка. Однако учиться игре он не любил. Ему претили монотонные гаммы, однообразные этюды, ноты, которые он мысленно сравнивал с жуками на булавках. - Лентяй, - говорил в пространство носатый, мефистофельского вида руководитель кружка при Доме культуры.- Какой потрясающий, лентяй. И что самое обидное - ведь с абсолютным слухом... Все чаще он пропускал занятия, а когда приходил, руководитель уже ничего не говорил, только выразитeльно косился из-под челки, лежавшей на лбу редкими прядями, точно гребенка. Потом он вообще перестал ходить в кружок. Серый футляр за шкафом потускнел от пыли. Наконец аккордеон продали. В поисках утешения отец целыми вечерами слушал свои пластинки. Чайковский, Шопен, Бетховен... Казалось, эта музыка, сыгранная чужими пальцами и купленная в магазине, таила в себе упрек. Аккордеон исчез и забылся. Лишь изредка, встречая на улице мальчишку или девчонку, которые, накренившись, волокут грузный футляр, он улыбался - скользящей улыбкой человека, припомнившего свою мелкую и забавную неудачу. К тому времени, когда он закончил школу, даже это воспоминание оставило его, свернувшись мертвой пружинкой в самом дальнем уголке памяти. Учился он легко, ровно, не выказывая особой привязанности ни к одному из школьных предметов. Получив аттестат, по настоянию родителей он поехал в Большой Город и поступил в институт. Через пять лет его ожидал диплом авиационного инженера, работа, дом и семья. Ничто не предвещало иной жизни. Но наше существование состоит из мелочей и от них неизбежно зависит. Река жизни способна повернуть вспять из-за пустяка, камешка, оброненного словца. Однажды в мае, под конец второго курса, он бродил по городской окраине неподалеку от общежития. Последний зачет остался позади, и теперь он мог себе позволить передышку на денек-другой. Без фуражки, с расстегнутым воротом, слонялся он по тихим и пыльным улочкам, удивленно радуясь своей свободе. Та весна совпала с самой неудачной его влюбленностью -из числа тех тягостных, безответных наваждений, с которыми в юности мы не умеем мириться. Однако день выдался ясный, чистый, беззаботный, и мало-помалу вся горечь, теснившаяся в его душе, растворилась без следа. Солнце еще не жгло, а согревало. Деревья сорили пыльцой, покрывая глянец листвы желтым налетом. На лужицах, оставшихся после ночного дождя, пыльца закручивалась в тонкие сухие разводы. Такая ясность, такая легкость царили во всем, что внезапно возникший звук дудочки показался естественным дополнением этого дня, его замыкающим звеном. Остановившись возле забора, напротив серого кирпичного Домика под шиферной крышей, студент увидел раскрытое окно в клубящемся развале двух сиреневых кустов и, в профиль, седого человека с дудочкой в руках. Студент удивился: судя по лицу, седому человеку еще не исполнилось и тридцати. Опробовав свирель, музыкант раскрыл ноты на пюпитре, вгляделся, ища нужное место. Затем вскинул голову, поднес дудочку к губам и пустил в небо долгую трель... Еще раз мельком сверился с тетрадью и заиграл. Студент узнал мелодию - то были "Вариации для флейты с фортепиано" Шопена, которые отец слушал чуть ли не каждый день. Седой человек исполнял вторую часть - протяжную, светлую жалобу с переходом в грациозный мажор, - он не играл, он разговаривал с певучей и прохладной ветвью мелодии, едва касаясь ее губами, а стройное тело дудочки, покрытое янтарным лаком, в его пальцах казалось гибким и одушевленным. С замиранием студент слушал музыканта. Тот прервался на середине, вернулся к началу и доиграл до конца, потом начал другую, незнакомую мелодию... Осторожно студент подошел к забору и сел на траву, чтобы его не было видно из окна, чтобы не помешать музыканту непрошеным своим присутствием. Однако не прошло и пяти минут,- как в печальное соло вплелся требовательный крик младенца. Музыка осеклась. Слышны были стук поспешно брошенной дудочки, торопливые шаги и растерянное бормотание, сопровождавшееся треском погремушки. Вздохнув, студент встал с травы и пошел к общежитию. Видимо, не вполне еще очнувшись, он спутал направление и попал в другую сторону, к лесу. Ему пришлось немного поплутать по однообразным улочкам, окаймленным белыми ворохами яблонь, прежде чем он выбрался на нужную дорогу. В общежитии он взял все свои наличные деньги и поехал в центр города, к Старой Крепости, вблизи которой располагался магазин музыкальных инструментов. Он вошел в магазин впервые и улыбнулся: позади прилавка, на полках, сплошной стеной стояли аккордеоны. Конечно, его не интересовали ни аккордеоны, ни балалайки, ни скрипки мал мала меньше, лежавшие в ряд, словно спящие матрешки. Рядом со сверкающим кустом электрогитар, на полке, где разевал желтую пасть серебряный саксофон, студент увидел маленькую черную дудочку. Она лежала в центре этого по-фламандски щедрого натюрморта, непритязательная, как Золушка. - Покажите, пожалуйста, вон ту дудочку, - попросил он скучающую продавщицу в зеленом форменном халате. Та достала из выдвижного ящика дудочку в продолговатом полиэтиленовом мешочке и положила на прилавок, где под стеклом лежали желтые баранки струн, плектры, камертоны и множество других загадочных мелочей. Студент внимательно осмотрел черную пластмассовую дудочку, схваченную тремя никелированными кольцами, а также прилагавшиеся к ней оранжевый ершик для чистки и листок с аппликатурой. "Продольная флейтасопрано" - значилось на листке. - А деревянных у вас нет? - спросил он, - Нет. - Но вообще бывают? - Как когда. Ему хотелось иметь в точности такую дудочку, как у седого музыканта, однако нетерпение взяло верх. Пальцы, сжимавшие флейту, мелко подрагивали, как если бы они держали живую рыбу. А может, невоплощенная музыка, томившаяся во флейте, просачивалась в него. - Сколько она стоит? -- Двадцать два рубля. Поколебавшись и мысленно взвесив возможности своего кошелька, студент попросил выписать чек. Потом он шел по городу, держа под мышкой продолговатый бумажный пакет, и сгорал оттого, что нельзя сразу разорвать обертку, как сдирают платье с непослушными пуговицами, вынуть флейту и, усевшись прямо на тротуаре, заиграть "Вариации" Шопена. В тот же день он уехал за город и, зайдя глубоко в лес, сел на поваленный ствол, и извлек флейту из пакета. Давнее, полузабытое знание нотной грамоты все-таки не пропало втуне, и он без особого труда разобрался в аппликатуре. Затем, старательно прижав пальцами дырочки, он вложил в губы похожий на косо срезанную луковку мундштук и дунул. Шепелявый свист рассек тишину и, устыдившись себя, сорвался на еле слышное шипение. Некоторое время прошло в бесплодных стараниях выдуть хотя бы одну верную ноту. Студент бесился, до боли сжимая флейту, он сверялся с аппликатурой, искал дефект, вертел настроечное кольцо. От дырочек на пальцах выступили красные пупырышки. Его подмывало сломать и вышвырнуть эту бездушную пластмассовую трубку, которая, казалось, с утонченным презрением издевалась над ним. После небольшой передышки он возобновил свои попытки с удвоенным прилежанием и наконец извлек из флейты всю гамму. Последующие дни он проводил в лесу, полностью пренебрегая подготовкой к экзаменам. Постепенно флейта приручалась, пальцы студента обретали беглость и легкость. Он скоро,освоил игру в двух октавах, для чего надлежало дуть то сильнее, то слабее, и нащупал две самые удобные для исполнения тональности - реминор и фа-мажор. Остальное было делом его слуха и усердия... Свершилось чудо. Он заиграл. Ни один человек на свете не знал о том, что у него есть флейта. Музыка стала его грешной и сладкой любовью, спрятанной ото всех. Теперь в его душе появился заповедный остров, куда он не допускал посторонних и где его всегда ждало лекарство от капризов фортуны. Неудачи, которые прежде отравили бы ему существование на целую неделю, ныне вовсе не задевали его. "Ничего, - говорил он себе. - Ничего, это пустяки. Зато я играю на флейте". Музыка выделила его среди прочих людей и вознесла на недосягаемую высоту. Как-то раз он встретил на улице свою любимую вместе с ее избранником и поразился спокойствию, с которым перенес неожиданную встречу. "Ну что ж, - подумал тогда флейтист, "- зато он не умеет играть на флейте". Эта простая мысль поставила все на Свои места. Действительно, ни женская благосклонность, ни слава, ни богатство не даются в вечное пользование. Они проходят, и отчаянием потери уравновешивается былое счастье. Истинной ценностью обладает лишь то, что человек берет сам, не одалживаясь ни у кого. Это мудрость, талант и призвание. Кто воспитал их в душе, тот перестает зависеть от превратностей судьбы, хотя жернова миропорядка грубы и неумолимы, - ведь гении рождаются намного чаще, чем кажется историкам искусства. Странными подчас путями мы обретаем смысл собственной жизни, или, вернее, он находит нас. Если разобраться, в каждом из людей спрятана тайная флейта, и среди них не найдется двух одинаковых. Отнимите этот невинный секрет - и человек станет голым, безликим животным в стаде себе подобных. Тогда он попросту не сможет нашарить себя в мире, отличить от других, а однажды, на многолюдном перекрестке, затеряется среди толпы и, растворенный, в ней, исчезнет без следа. Или поменяет себя на кого-то другого, сам того не заметив, - как пьяные гости путают свои шляпы. Когда человек говорит "вот я", обретая себя в бесконечности человечества, он говорит "вот моя тайная флейта". Свое обычное существование меж людей флейтист воспринимал теперь как досадные, но неизбежные промежутки в его подлинной жизни, начинавшейся,- когда он уходил в солнечные чащобы, и музыка сама собой, словно трава, вырастала из флейты. Остается неизвестным, что спасло его от провала на сессии - везение ли, безупречная ли память, а может, репутация одаренного лентяя. Так или иначе, он сдал все экзамены в срок и уехал домой. Родителей удивила и насторожила неожиданно проявившаяся в нем тяга к одиночеству. Вначале они полагали, что причиной происшедшей перемены является несчастная любовь, но весь вид сына, его спокойствие, просветление и тихая радость, сквозившие в лице, заставили отказаться от первоначальных подозрений. Осторожные расспросы ни к чему не привели. Окончательно запутавшись в догадках, родители оставили его в покое, решив довериться естественному ходу событий, который рано или поздно делает все тайное явным. А флейтист упражнялся ежедневно, разучивая на слух новые и новые мелодии, приспосабливая их к одинокому и бесхитростному голосу своего инструмента. Оказалось, его память хранила тысячи музыкальных фраз, песни и симфонии, оперные арии и увертюры, ресторанные шлягеры и джазовые композиции, сонаты, концерты, токкаты, фуги, словом, все, что он когда-либо слышал. Трепетными горстями черпал он из этого звучащего океана и влагал в стройную гортань флейты, выстраивая из бессчетных осколков храм своей музыки. Сам того не сознавая, он из исполнителя и виртуозного импровизатора превратился в композитора. Время шло незаметно, измеряемое одной лишь музыкой, текущей сквозь него с постоянством и мощью великой реки. Кончились каникулы, и он вернулся в Большой Город во власти все возраставшей одержимости. Стоило ему прожить день или два без флейты, им овладевало мучительное нервное перенапряжение, бесконечная тоска заключенной в клетку птицы, и только привычный наркотик музыки высвобождал его из тисков уныния. Он выправлял один бюллетень за другим под предлогом несуществующих болезней. Друзья не узнавали его. Постепенно все человеческие связи, которыми он прежде был щедро одарен, либо оборвались, либо сделались совершенно неосязаемы. Однажды он, повинуясь безотчетному побуждению, решил найти седого музыканта, но не смог отыскать его дом и впустую целый вечер пробродил по тихой окраине. Миновал почти год. Незадолго до майских праздников один из его товарищей по комнате справлял день рождения. Собралась большая шумная компания, стол уставили дешевыми винами, включили магнитофон, пили и танцевали до упаду. Среди общего веселья он пребывал безучастным, мучительно взвешивая и переживая свое внезапное решение - открыть тайну, уже давно тяготившую его, и сыграть на флейте открыто, перед всеми собравшимися. Далеко заполночь он решился, выключил магнитофон и попросил внимания. Когда в его руках появилась флейта, компания наградила музыканта громкими восторгами, изумлением, аплодисментами, а едва он поднес мундштук к губам, воцарилась напряженная, жадная тишина. Он заиграл. Лица, обращенные к нему, затуманились, сливаясь в одно беспредельное лицо, излучавшее восхищение, радость и одобрение, а музыка струилась свободно, чисто; на скрещении взглядов, окруженный сердцами, тянувшимися к флейте, он играл, боясь заплакать, играл, как никогда в жизни, переполняемый благодарностью и любовью к людям, к музыке, ко всему существующему... Он сыграл свой парафраз четвертого клавесинного концерта Моцарта. Наступившее молчание прорвалось чьим-то потрясенным восклицанием, и флейтиста захлестнула волна похвал. Еще охваченный музыкой, он терялся, неловко отвечал на чьи-то рукопожатия, поцелуи в щеку. Его просили повторить. Он повторил и без передышки начал другую мелодию, потом еще одну, еще.,. Он не мог остановиться, даже если бы захотел. По мере того как он играл, первоначальное напряжение слушателей таяло. Они становились рассеянней, уже кто-то деликатно зевнул, кто-то шепотом завел разговор с соседкой, еще кто-то тихонечко выбрался из комнаты... Вдруг, в паузе, он заметил общее усталое невнимание, и оно, по контрасту с его небывалым вдохновением, показалось ему таким болезненным, таким нестерпимым, что флейтист едва справился с яростным желанием бросить в скучающие лица оскорбление и убежать куда глаза глядят. Прекратив игру, он вытряхнул из инструмента слюну, протер его ершиком и сел в углу. Весь вечер флейтист не притрагивался к вину, опасаясь, что пальцы утратят беглость. Теперь, отчуждённый от компании, он наблюдал вокруг лишь пьяную неуклюжесть, пьяные ухаживания, пьяное равнодушие к нему, лишь усугублявшееся мимоходными поздравлениями друзей, и почувствовал отвращение ко всем присутствующим разом. Его уход остался незамеченным. Флейтист понял, что остальным людям нет особого дела до него и до его флейты. Они с удовольствием слушают его игру, но - между прочим, в виде оригинальной приправы к вечеринке, и не более того. Шелковая сеть музыки соскальзывает с них, они возвращаются к своей прежней жизни, не изменившись ни на волос. Он сознавал справедливость этого, однако им владело нечто большее, нежели оскорбление личной святыни. Перед ним бткрылась вся несоизмеримость искусства и обыденности. Он полагал, что в его пальцах заключена Вселенная, которая дышит с ним одним дыханием, струящимся сквозь флейту, а на самом деле вокруг существовало колоссальное множество людских Вселенных, и каждая жила обособленно, изредка соприкасаясь с другими, никогда не входя в другую целиком. Увидев эту вечную разобщенность, это непреодолимое одиночество каждого, о чем он раньше и не подозревал, и поняв свое ничтожество перед гордыми тайниками чужих душ, музыкант впервые с того дня, как взял в руки флейту, ощутил бессилие и тоску. Безысходное прозрение вело его сквозь пустоту темных улиц. И вот, под внимательными звездами в трещинах облаков, плутая среди глухих заборов, погасших окон, нарождающейся листвы, в одиночестве, не приглушенном ничьим присутствием, он приник к своей флейте, к своему отвергнутому нищему чуду. Не флейта - само сердце музыканта заплакало в неизреченной жалости к миру, ко всему живому, к любящим, спящим, терзающимся бессонницей, к травам, деревьям и звездам, к черным и глухим домам, к зверям, рыбам, птицам и насекомым, к ночному поезду, грохочущему за лесом, к тесной грозди котят в животе матери-кошки, к белокаменным парусам церквей, к оброненному мальчишкой перочинному ножу, к медведке, прогрызающей свои ходы в горьких недрах земли, к молодоженам, задремавшим в счастливой испарине, к их ребенку, чья жизнь начнется на следующую ночь, к спиленному ясеню, к рекам, камням, пустыням, океанам и планетам... Впереди него, в густой заводи темноты, прошмыгнуло серое пятно, затем еще одно. Он обернулся, прослеживая их путь, и увидел, что улица позади него шевелится и ползет, как бугристая мрачная лента конвейера. Меж лопаток встрепенулся, заерзал жуткий холодок. Луна вышла из-за тучи, озарив улицу водянистым подобием света. Флейтист содрогнулся. За ним шли крысы. Прижавшись друг к другу плотно, как булыжники мостовой, посверкивая круглыми глазками, неисчислимое множество крыс наполняло улочку от забора до забора. Передние зверьки остановились вместе с флейтистом, но задние напирали на них, послышались писк и возня; крысиная мостовая начала горбиться, вспучиваться неровными волнами, и музыкант понял, что через несколько-мгновений вся эта омерзительная масса хлынет на него просто по инерции. Как ни странно, грозящая опасность не парализовала его, а, наоборот, заставила действовать быстро и продуманно. Превозмогая тошнотворный страх, он повернулся и пошел, играя на флейте. Слух его раздвоился: машинально следя за мотивом, он отчетливо слышал позади себя тысячелапмй шорох. Городская окраина кончилась, потянулись свежевспаханные поля, отороченные черными зигзагами ельника. Пройдя несколько километров, флейтист оглянулся на ходу, увидел копошащееся бескрайнее море крыс и остановился. Крысы обтекли его со всех сторон, оставив незанятым лишь островок пашни вокруг музыканта, шага три в поперечнике. Затем они стали медленно приближаться, сужая зубчатое кольцо морд. Тогда он снова заиграл и пошел, а его паства послушно разомкнулась, образуя проход. ...Небо уже заметно светлело, я над горизонтом расширялось бледное сияние, предвещавшее восход солнца, а он играл и шел, таща за собой чудовищный крысиный шлейф, задыхаясь, не смея прервать музыку. Он надеялся, что с восходом солнца его кошмар сгинет. Солнце взошло. И при его свете он увидел позади себя, насколько хватало глаз, ржавую бугристую равнину - тысячи и тысячи крысиных полчищ. Голова его закружилась, онемевшие руки выпустили флейту, и а изнеможении он опустился на росистую траву, с бессильным ужасом предчувствуя, что сейчас крысы загрызут его... Очнулся он на закате. Начинало холодать, и крысы укрыли флейтиста собой, как живым одеялом. Почувствовав его пробуждение, они с визгом шарахнулись в стороны, очистив небольшой круг. Голодный и разбитый флейтист встал, подобрал флейту и, увидев невдалеке ручей, прорезавший бурую крысиную пустыню, направился к нему. Свободное пространство передвигалось вместе с ним, он шел, словно бы в луче зеленого прожектора. Склонившись над водой, он безучастно отметил, что волосы его совершенно поседели. Почему-то вспомнился седой человек, игравший на дудочке. - Флейтист ополоснул лицо и напился. Сгрудившиеся вокруг крысы жадно лакали воду. Утолив жажду, они вопрошающе уставились на него. Крысы ждали своего музыканта. И он почувствовал невозможность возвращения к людям, в Большой Город, который очистился от крыс. Он не мог вернуться. Ему просто незачем было возвращаться. Никто не ждал его, никто не испытывал в нем потребности, кроме крыс. Он победил неистребимое проклятие каждого города и в награду оказался пожизненно прикован к нему. А еще музыкант понял, что не он обладает флейтой, но флейта владеет им. Это она, как крохотное копье музыки, взятое наперевес, ведет за собой его, и крыс, и всю красоту, и всю мерзость мироздания. Руки сами подняли флейту. И он пошел, играя, волоча за собой ужас подвалов, затхлость кладовых, вонь помоек и чердачное запустение, корчи зачумленных и агонии загрызенных младенцев, пошел, возглавив мириады отчаянных, жадных, жестоких, смрадных тварей, покорных только флейте, и он шел, играя без передышки, все дальше, все дальше и дальше, все дальше, дальше, дальше... флейты голос нервный Пой флейта, пой, Играй, флейтист, играй! И пусть душа кружится, словно ворон. Пусть ищущий обрящет непокой, Пусть страждущий излечится от вздора. Твой взор туманится, Ты путаешь мотив, Но приговор неясен и не нужен. Пой флейта, пой, и больше не грусти: Стена молчанья стала чуть поуже. Играй еще! Смотри, флейтист, смотри: Два звука пробираются наощупь, Сливаются, рождая новый мир... Как жаль: все только музыка, не больше. Сказочная флейта (Мария Канепена) Растворялись молочные дали, Над землею погасло светило, В легком сумраке птицы пропали, Все в покое дремотном застыло. В этой темени трепетно, нежно Звуки флейты мне сказку плели, И над ними я слышала снежный Шепот леса и вздохи земли. Пела флейта о радостном счастье И звенела щемящей тоской, И в ночной пелене звезды гасли В тон мелодии этой простой. Как мираж, как виденье, как сказка, Пела флейта в дремотной тиши, Плавно вторило эхо ей с лаской, И шумели в ответ камыши.

стихи экс-басиста "Морского оркестра" http://www.mixei.ru/archive/index.php/t-33689.html Огромный зал, Почти потушен свет, Я в первом ряду, Моё место девять. Справа - девушка-декольте, Слева - мужчина, С бородой священника. Дирижёр резко руки подбросил вверх. Смычки-челноки В струнных нитях, спеша, забегали. Литавры, тарелки, флейты, гобои, Воздух летит, воздух в движении. Где музыка? Не слышу её. Что случилось? Оборачиваюсь нервно, "Божественно", - прошептал старичок. "Восхитительно", - согласилась соседка. Неужели оглох? Так ведь нет - Голоса хорошо различаются в зале. Может надули? Хлопаю креслом, Бегу на выход, На лбу испарина. Пятнадцать минут... Вернулся домой. Ставлю кассету - Опять безмолвие. Скучно, грустно. Уснул на полу. Снились сны... Грезилась музыка...

ПРОСТО СТИХИ О МУЗЫКЕ http://www.stihipro.ru/stihi_pro_muzyku-5.html - ТУТ ОЧЕНЬ ХОРОШАЯ ПОДБОРКА СТИХОВ О МУЗЫКЕ!!! Чайковский, Гендель, Шостакович, Глинка... Собрание сонат, симфоний, арий... Перебираю старые пластинки И ставлю на проигрыватель старый. И – где проблемы атомного мира, Политики капризы и сюрпризы? Исчезли вмиг тусовки и кумиры. Молчит в углу, пристыжен, телевизор. А я – в святом и вечном. Я в пространстве, Созвучьями насыщенном – причастной. Музыкой всех времен переполняюсь, По всем векам теку звучащей плазмой. Пусть шик и блеск у новомодных дисков, Они чужие мне, как иноверцы. И хоть мои пластинки без изыска, В них правды больше, памяти и сердца. Мои друзья, они уже не в моде. Из юности далекой, из глубинки Все снова на круги своя выходит. Одна, опять я слушаю пластинки. Ольга Альтовская СОНАТА За мглистой пеленой Растаял луч заката. И темный водоем Смеркается сильней. Зеркальной глубиной Рождается соната, И бредим мы вдвоем, Прислушиваясь к ней. Из флейты и альта Прозрачно и неспешно Мелодия зовет К слиянию глубин. Неявна простота, И радость безутешна, И нас сбивает влет Стремлений сладкий сплин. Стремленье приникать Бесстыдно и безгрешно К источнику тепла И тайне доброты. Стремленье принимать И то, что жизнь конечна, И что всесилье зла – Лишь маска пустоты. А может, ты и я Поверим не напрасно, Таинственный мотив Переплавляя в явь, И сумрак бытия, Назло его гримасам, Мы в отклик на призыв Преодолеем вплавь... Марина Мартынова

Спасибо, Саша! я нивкоем случае не ругаю. Даже очень приятно, что вы сразу откликнулись на этот вопрос ;-) то, что цена растет еще и от того, Кто производил инструмент и Какие "руки" его производили - это общеизвестно. конечно, цена зависит от многих факторов ;-) и думаю, если речь идет о "бюджетных флейтах" , то тут большую роль играет цена-качество, а потом уже "фирма производителя" Мне вообще - интересно мнение всех участников. Интересно что кто про эти флейты слышал, видел, отзывы и тд. PS я думаю этот пост лучше поместить в раздел "сравниваем и выбираем"

1) ха-ха-ха. - больше всего насмешило. как-будто качество флейты зависит от ИЗвестности ПРОИЗводителя!!!Это только добавляет цену флейты, и не более. ну качество конечно тоже, но надбавка цены идет и от Марки производителя - думаю все со мной в этом согласятся. Та же самая Ямаха - как слышно, качество свое теряет .....а цены только растут - а все из за чего? увеличивается стоимость за раскрученное название "Ямаха" . Сейчас уже многие флейтисты переходят на другие фирмы производители.... 2) Про китайские флейты - Altus Azumi или Powell Sonare ну и F. Stepanov ( на них на всех стоит отметка - Тайвань!!!!) ---- почему же на Lyric - стоит на головке отметка Japan? или делают в китае и им без разницы какую штамповку делать??? что то я тогда не понимаю ;-) и не понимаю - что такое - "китайские флейты" Американской марки, сделанные по Японской технологии это что - ГИБРИД!!! 3) сравнивать между НИкелевым и серебряными профессиональными эту модель Lyric - , ставя ее серебряные модели в один ряд с самыми китайскими моделями - думаю это некорректно! Да. собвственно, к чему этот вопрос про эти фейты был задан? Хочу сказать, что Я являюсь владельцем такого неизвестного (который относительно недавно появлися в России) инструмента. Что хочу отметить - при покупке инструмента сравнивались флейты Ямаха, Перл, Санько, Мурамацу, Миязава, Лирик - одной категории - ми механика, си колено, серебряное тело и голова, резонаторы. Ямаха - мне сразу не понравилас и Мурамацу тоже. По механике и звуку больше всего импонировала Лирик, Санкьо, Перл. Лирик - считается бюджетной флейтой - соответсвующей всем требованиям и качества флейт японских производителей. и к тому же - плюс этих флейт еще и в том что они стоят дешевле Ямах и естесственно, Санкьо (чья цена увеличивается за счет надбавки за "Раскрученность" марки производителя). О Санкьо очень много можно говорить....эти флейты и флейты Бухарт Резона - лучше нааааамного всех перечисленныйх флейт , на мой взгляд.- это флейты, относятся конечно к профессиональным и цены их естесственно выше - тут я не спорю. Пока проблем с механикой не испытывала. звук нравится. Так вот, мне бы хотелось узнать мнение тех людей, кто на них действительно играл!!! и еще узнать - как эти флейты проиводятся и почему на отметке Japan (зная, что они произвоятся на Тайване по Японской технологияя флейт Миязава).